Понедельник, 21.09.2020, 06:44

Приветствую Вас Гость | RSS

ГЕНОЦИД АРМЯН

Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории раздела
Статьи [20]
Статистика
Главная » Статьи » Статьи

Лебединую песнь

Геноцид – тягчайшее преступление по международному праву. Вопрос об ответственности за его совершение возникает на основе международного права и на этой же правовой основе должен решаться.
Факт совершения Геноцида армян был установлен международным сообществом уже тогда, когда совершалось это преступление, - полное и повсеместное уничтожение армян в 1915-1923гг. Тогда еще не был принят нынешний греко-латинский термин, и это преступление определялось описательно как "убийство целой нации", как "преступление против человечности".
На основе действовавших тогда общих норм международного права международное сообщество государств в лице Парижской мирной конференции в 1919-1920гг. установило факт совершения этого преступления и, соответственно, - как политическую ответственность Османской империи в виде лишения ее территории, населенной до этого народом - жертвой Геноцида, так и уголовную ответственность физических лиц. Подписав Севрский мирный договор, Османская империя признала свою ответственность за совершение этого преступления. Однако реализация ответственности была сорвана совместными усилиями кемалистской Турции и ее союзников – большевистской России и примкнувшего к ним Азербайджана.


С тех пор на протяжении 90 лет армянский народ стремится добиться подтверждения этой юридической квалификации, пытаясь преодолеть отчаянное противодействие государства, совершившего это преступление, и таких его заинтересованных покровителей, как США, Великобритания, Израиль.
На сегодня в той или иной форме факт Геноцида армян подтвердили парламенты 19 стран. Появилась возможность того, что в зависимости от исхода президентских выборов в США этот факт признает и группа государств, идущих в фарватере внешней политики Вашингтона. Если это и случится, то само признание факта совершения Геноцида отдельными государствами не решит вопроса об ответственности. Нисколько не преуменьшая значение неустанной деятельности по побуждению отдельных государств к признанию Геноцида армян, надо примириться с тем, что практика индивидуальных признаний ожидаемого эффекта не даст по той простой причине, что признание отдельными государствами или даже целой группой не в состоянии побудить турок к раскаянию.
Поскольку Турция упрямо продолжает отказываться признать сам факт совершения этого преступления, сохраняется необходимость решения вопроса об ответственности за Геноцид армян через компетентные международные органы, путем принятия обязательных для сторон решений.
При существующих реалиях международных отношений политическое урегулирование проблемы Геноцида армян в рамках ООН практически нереально. Решения Генеральной Ассамблеи ООН не имеют обязательной силы, а Совет Безопасности хотя и может потребовать от правительств Республики Армения и Турецкой Республики разрешить существующий спор о Геноциде армян предусмотренными Уставом ООН мирными средствами, решение и даже возбуждение вопроса в этом органе практически исключаются, поскольку в его составе имеются постоянные члены с правом вето, которые не желают признавать факт Геноцида.
Для обращения к судебной процедуре – возбуждения дела по международному спору с целью подтверждения факта этого преступления и установления ответственности – требуется, согласно статусу Международного суда, ясно выраженное согласие всех сторон спора, т.е. не только Армении, но и самой Турции. На сегодняшний день Турецкая Республика, как, впрочем, и сама Республика Армения, не признали обязательную юрисдикцию Международного суда ни безусловно, ни на условиях взаимности или же на определенное время, как это предусмотрено в части 3 той же статьи.
Следовательно, возбуждение в Международном суде дела о Геноциде армян на основе специального соглашения с Турецкой Республикой практически невозможно, т.к. требует согласия обвиняемой стороны – Турции. По формальным причинам, связанным с их компетенцией, обращение в другие судебные органы также невозможно.
У Республики Армения как суверенного государства имеется единственная возможность возбудить дело об ответственности Турецкой Республики за Геноцид армян в Международном суде ООН в одностороннем порядке на основе ст. IX Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.
Служащая правовой основой для возбуждения дела односторонним заявлением статья IX Конвенции устанавливает, что "споры между Договаривающимися Сторонами по вопросу толкования, применения или выполнения настоящей Конвенции, включая споры относительно ответственности того или другого государства за совершение геноцида или одного из других перечисленных в статье III деяний, передаются на рассмотрение Международного суда по требованию любой из сторон в споре".
Вопрос о Геноциде армян не мог стать предметом рассмотрения Международного суда ООН с даты вступления Конвенции в силу 12 января 1951г. ввиду того, что международная правосубъектность Армянской ССР в составе Союза ССР была лишь номинальной и не признавалась сообществом государств в качестве субъекта международного права. Рассмотрению вопроса о Геноциде армян в Международном суде в период существования Союза ССР мешало и то обстоятельство, что действовала оговорка СССР относительно статьи IX Конвенции*. Лишь 8 марта 1989г. правительство Союза Советских Социалистических Республик уведомило Генерального секретаря ООН о своем решении снять оговорки относительно статьи IX.
Возможность обращения Армении в Международный суд на основе статьи IX Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него возникла лишь после того, как она стала полноправным членом ООН и государством - участником самой Конвенции.
Республика Армения и Турецкая Республика являются участниками этой Конвенции с 23 июня 1993г. и с 31 июля 1950г. соответственно. Ни Армения, ни Турция не имеют каких-либо оговорок к статье IX упомянутой Конвенции, как, впрочем, и к другим статьям этой Конвенции. Таким образом, и Республика Армения, и Турецкая Республика как участники Конвенции признали юрисдикцию Международного суда по вопросам, предусмотренным этой статьей.
Вопрос об обращении к судебной процедуре был изучен армянским Институтом международного права и политологии в Москве и обсужден экспертной комиссией ВАК по геноциду. Мнение экспертов было доложено президенту Р.Кочаряну, который поручил Министерству иностранных дел дать свое заключение по этому вопросу. Экспертная группа имела возможность подробно изложить свое мнение и министру В.Осканяну. Однако никакого ответа не последовало. Нам стало известно неофициально лишь о пустой отписке, не содержащей сколь-нибудь значимых аргументов.
Для возбуждения дела по этой, как, впрочем, и по любой другой судебной процедуре, правительство Армении должно сформулировать свою позицию по вопросам толкования, применения или выполнения Конвенции и на этой основе – по вопросу об ответственности турецкого государства за совершение этого преступления. Только при соответствующей формулировке официальной позиции Республики Армения она может стать основой для констатации наличия международного спора юридического характера.
Нам, к сожалению, ничего не известно о том, какая работа в этом отношении осуществлена правительственными органами Армении. Хотя очевидно, что по вопросу международно-правового определения действий турецкого правительства в отношении армян и их последствий Республика Армения и Турецкая Республика занимают не просто противоположные, но взаимоисключающие позиции, тем не менее можно предположить, что позиция правительства Армении в этом отношении либо не сформулирована, либо публично не изложена. В этой связи следует напомнить, что в международном праве действует положение, которое подкреплено Международным судом по другим казусам: если государство имеет возможность вступить в спор, но не делает этого, значит, оно согласно с существующим положением.
Не исключено, что воздержание Армении от обращения к судебной процедуре вызвано опасением, что это может быть расценено Турцией как враждебный акт. Такого рода опасения лишены всяких правовых оснований, т.к. обращение к судебной процедуре не может рассматриваться как враждебный акт. Более того, обращение в Международный суд с целью урегулирования вопроса о международно-правовой ответственности за совершенное преступление геноцида является долгом и обязанностью любого государства. Угрозы же Турции были бы несовместимы с ее членством в ООН и ее обязательствами по Конвенции о геноциде.
Возможно также, что сдержанное отношение к судебной процедуре связано с опасением, что судом могут быть выдвинуты возражения, связанные с проблемой ретроактивного действия Конвенции, т.е. с проблемой юрисдикции ratione temporis.
Общий принцип права гласит, что закон обратной силы не имеет и никто не может быть наказан за действия, которые не признавались правонарушением или преступлением тогда, когда они совершались. Он принят в большинстве, но не во всех национальных системах права.
В международном же праве с применением этого принципа положение обстоит сложнее. Ст. 28 Венской конвенции о праве международных договоров не исключает обратного действия договоров, а только обусловливает это наличием намерения сторон договора. Согласно Венской конвенции, для признания обратной силы международного договора необходимо, чтобы такое намерение явствовало из самого договора или было установлено иным образом. Другими словами, ретроактивное применение договоров допускается, если такое намерение проявляется в самом договоре или если это установлено иначе. Из этого следует, что могут быть вопросы, по которым договаривающиеся государства или даже международное сообщество в целом могут допускать обратное действие конвенционных норм. Иначе говоря, обратное действие договоров в принципе не отрицается, если в этом есть необходимость.
Кто и на каком основании отрицает ретроактивную силу Конвенции о геноциде? Содержит ли она положения, допускающие ее ретроактивное применение, или, напротив, она устанавливает ответственность только за преступления, совершенные после ее вступления в силу?
Утверждение, будто с точки зрения Конвенции акты геноцида, совершенные до ее вступления в силу, не влекут ответственности и ненаказуемы, исходит от тех, кто в прошлом совершил такое преступление. Международная Конвенция, подтверждающая, что геноцид является преступлением против человечности и против человечества, не может ограничиваться во времени, если ситуации, созданные прошлыми преступлениями, продолжают существовать.
Ни в Конвенции о геноциде, ни в подготовительных материалах нет ничего, что позволяло бы говорить о намерении сторон исключить ее применение к актам геноцида, которые были совершены до ее принятия, а их последствия не были устранены.
О понимании вопроса международным сообществом и его намерениях однозначно говорит известная резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 96(1), принятая 11 декабря 1946г. Указав на преступления геноцида, когда полному или частичному уничтожению подверглись расовые и другие человеческие группы, резолюция уже тогда, задолго до вступления Конвенции в силу, подтвердила, что "геноцид с точки зрения международного права является преступлением, которое осуждается цивилизованным миром и за совершение которого главные виновники и соучастники подлежат наказанию". Было отмечено, что "наказание за преступление геноцида является вопросом международного значения". Квалификация в самой Конвенции прошлых актов такого рода, как геноцид, сама по себе говорит о намерении придать ей ретроактивную силу.
Если многосторонняя нормоустановительная Конвенция, выработанная в результате кодификации обычных норм международного права, подтверждает, что и до ее принятия совершались преступления геноцида, это должно рассматриваться как подтверждение не только "исторических", но и юридических фактов, как подтверждение того, что и до ее принятия совершались именно преступления, подпадавшие под состав преступления геноцида, как он зафиксирован в Конвенции.
Ссылка в самой Конвенции на случаи геноцида, имевшие место до вступления в силу этой Конвенции, означает, что термин "геноцид" в том смысле, как он применяется в Конвенции для обозначения международного преступления геноцида, может быть применен к оценке этих событий не только и не просто как "исторических фактов", но и как юридических фактов или фактов преюдициального характера, т.е. таких фактов, установление которых влечет ответственность по международному праву.
То, что действие Конвенции о геноциде не могло ограничиваться во времени, подтверждается международной практикой и, в частности, материалами Нюрнбергского трибунала по делу главных нацистских военных преступников. Если и существовало какое-либо сомнение в оценке "нюрнбергских принципов" как принципов, представляющих собой часть международного обычного права "с незапамятных времен", такое сомнение было устранено резолюцией ООН о подтверждении принципов международного права, признанных уставом и приговором Нюрнбергского трибунала. Как это отмечено в консультативном заключении Международного суда 1951г., принципы, унаследованные Конвенцией о геноциде, в отличие от установленных в ней договорных обязательств, уже были частью обычного международного права ко времени совершения ужасных преступлений.
Поскольку ответственность руководителей нацистской Германии за Геноцид евреев имеет те же самые международно-правовые основания, что и ответственность турок и Турции за Геноцид армян, позиция Нюрнбергского трибунала имеет прямое отношение и к этому преступлению. Аргументы, подкрепляющие ретроактивную силу Конвенции о геноциде, выдвигались и Международным судом ООН, который дважды давал компетентные, исчерпывающие разъяснения по принципиальным, базовым вопросам применимости Конвенции, в том числе и о ее ретроактивной силе.
Основываясь на предмете и целях Конвенции и характере зафиксированных в ней норм международного права как норм erga omnes, суд указал, что обязанность предотвращать преступление геноцида и наказывать за него связывает все государства независимо от участия в Конвенции и, следовательно, распространяется на все случаи геноцида, независимо от того, совершены ли они в период мира или войны, во время международного или внутреннего конфликта, на своей или иностранной территории.
Из этой констатации следовало также, что Конвенция распространяется и на преступления, совершенные в прошлом, но последствия которых не устранены. Суд прямо указал, что Конвенция о геноциде "не содержит какого-либо положения, цель и действие которого состояли бы в том, чтобы ограничить объем его юрисдикции ratione temporis"
Относительно применимости самой Конвенции о геноциде к установлению ответственности за преступления геноцида, совершенные до ее вступления в силу, имеется и судебная практика национальных судов.
В этом отношении представляет особый интерес рассмотренное в Верховном суде Израиля дело "Эйхман против генерального прокурора правительства Израиля". Верховный суд Израиля указал, что принцип nullum crimen sine lege, nulla poena sine lege в отношении отрицания обратного действия уголовного законодательства "еще не стал нормой обычного международного права". Признав, что в большинстве стран этот принцип действительно был включен в тексты конституций или кодексов уголовного права и что в таких странах суд не может отступить от этого правила, Верховный суд Израиля отметил, что такое положение дел не относится ко всем странам. Суд заключил, что если возникнет спор о том, должны ли мы применять международное право как юридические нормы, а не исходить из норм морали, то "следует возразить, что именно с юридической точки зрения международное право не содержит такого предписания". Свою позицию суд обосновывал тем, что преступления против человечности относятся к категории преступлений delicta juris gentium и подпадают под действие "всеобщей", "планетарной" юрисдикции. Верховный суд Израиля указал, что международное право не требует распространения принципа nullum crimen sine lege, nulla poena sine lege на эту категорию международных преступлений, в частности, потому, что такие деяния всегда признавались международными преступлениями на основе обычных норм международного права.
Тем не менее вероятность того, что суд сошлется на этот принцип для отрицания возможности применения положений Конвенции к Геноциду армян, не исключается. Есть большая вероятность того, что Международный суд повторит решение юристов ТАРКА, созванного под патронажем Государственного департамента США. Они пришли к заключению, что:
1) события в Армении в 1915-1923гг. являются геноцидом по смыслу Конвенции;
2) действия положений Конвенции не имеют обратной силы;
3) события в Армении должны квалифицироваться на основе норм международного права, действовавших в период их совершения.
Является ли перспектива такого судебного решения основанием для отказа от судебного разбирательства на основании ст. IX Конвенции о геноциде? Ответ скорее должен быть отрицательным, т.к. суд дальше этого минимального для армян решения отступить не сможет. Отметим, что сами государственные деятели Армении шли гораздо дальше, чем может пойти суд. Мы имеем в виду позицию Л.Тер-Петросяна, предлагавшего вообще снять вопрос с повестки дня и передать его историкам, и высказанные Р. Кочаряном условия признания (никаких территориальных ректификаций, никаких требований о компенсации ущерба от имени государства). Отметим также, что акты признания (например, Францией и Европарламентом) оговаривают, что их признания не предполагают ответственности современной Турции.
В то же время исходя из признания судом событий, имевших место в Армении, как факта геноцида по смыслу Конвенции можно будет поставить дополнительно вопрос о формах ответственности по международному праву (например, возмещение ущерба как результата конфискации).
Для армянского народа, ставшего жертвой Геноцида со стороны турок, борьба за признание и осуждение этого преступления не только вопрос исторической справедливости и морального удовлетворения. Для армянского народа смысл и значение борьбы за осуждение Геноцида в том, чтобы не допустить его повторения соседними геноцидными государствами – Турцией и Азербайджаном, которые, встав на путь гонки вооружений, культивируют звериную ненависть к армянскому народу. Признание событий в Армении в 1915-1923гг. как геноцида по смыслу Конвенции будет иметь огромное политическое значение, так как послужит гарантией, что Турция и ее союзник Азербайджан не попытаются вновь совершить или продолжить осужденное всем миром преступление. Иначе говоря, будет достигнута основная цель. Это поможет цивилизованно подвести черту под прошлым, нормализовать межгосударственные отношения на принципах добрососедства.



Источник: http://www.oukhtararati.com/grqer/6_04_2.php
Категория: Статьи | Добавил: genocide (20.07.2011) | Автор: Ю.Г.Барсегов
Просмотров: 844 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск

Создано М.М.  © 2008 - 2020

Конструктор сайтов - uCoz